Back side of the gwell

Эта осень обещала быть сухой и теплой. Почти летняя погода, без затяжных дождей и листопада. Даже незаметно было, что осень наступила, мало того, то, что она скоро закончится, уступив место солнечной и зеленой зиме, было известно только по календарю. Где-то совсем недалеко, километрах в семи отсюда, бушевали ураганы и вьюги, все чередом шло с мокрым снегом и обильными осадками.
Не секрет уже, что ведьма не любила отсутствие дождя. Дождь же тоже предпочитал остаться еще в лете, ожидая первого снега с надеждой перескочить прямо туда. Оба были заняты творением новых планет, независимых друг от друга вселенных, и, в общем, всем было все равно.
Творение планет усложняли задачи академии, и ведьма уже даже не знала, считать ли их интересными, как раньше, или погрузить в таз с той же апатией, в которой плавали нынче летние акварели. Впрочем, туда стоило отправить еще довольно много чего, даже некоторые не до конца сотворенные миры. Самое печальное было в том, что ведьма, будучи приспособленкой, уже видела мало разницы между патриархами и собой, и, еще печальнее, почти не видела разницы между собой и остальными. Это грозило преждевременным старением, морщинами от косметики и временно сломанным самомнением. Хотя, казалось, что может быть плохого в том, что б окунуться в благодатный социум, перестать пить соки из живущих мимо ангелов, и самой немного побыть донором? Плохого не было ровно ничего, как и хорошего. Возможно, как-то раз ведьмочка перепутала апатию с шампунем, и оттого ей было этой осенью на все строго похуй. Что, как раз, и печалило.

Ветер шепчет мне...narbeleth
Листьев золото по воде
Перезвон дождя, как свирель
Поступь сырости по земле

Лики темные - как туман
Руки призраков у лица
Плачут жемчугом небеса
И полынный дух - как дурман

Лети вослед, моя свирель
Небесным белым пастухам
Что, гладя солнце каждый день,
Дань отдают лозы дарам
Как только меркнет солнца свет
А ночью дождь - как перезвон
Стихами за строкой строка
Росистым сумраком, как сон
И так пребудет на века -
На миллионы земных лет

Все началось с нашей давно запланированной экскурсии в национальный заповедник. Наконец мы собрались – я, Лиз, мой верный Мэтью, и Джо с младшим братом Фредди. Мы не рассчитали время, и когда уже приехали в заповедник, дело близилось к вечеру. Неопрятная женщина на кассе заявила нам, что группа не соберется, но в это же мгновение подошли еще две девушки, и недовольный экскурсовод таки к нам вышел. Под аккомпанемент ее плавной и незапоминающейся речи мы вышли из административного здания и пошли через лес по дорожке. Мы с Лиз шли за всеми, глазея по сторонам и вдыхая запах хвои. Через некоторое время дорожка пошла заметно в гору, и деревья поменялись – теперь  это были южные кедры. У меня моментально заболела голова, и у Лиз, насколько я могла видеть, было то же самое. Мы догнали группу и пошли вместе с Фредди в начале.

( Read more... )

В то самое солнечное утро, когда Ведьмочка сидела и ждала, когда пойдет дождь, пришли они. Зашедши без стука, немного крадучись, стеснительно присели на краешек тахты. Первым начал тот, что был посредине:
- Но ты только не расстраивайся, хорошо?
- Мы с тобой, мы тебя поддержим. - поддержал крайний слева.
- Что такое? - ведьмочка на них не глянула, продолжая взирать в потолок.
- Понимаешь, дождь сегодня, вероятнее всего, не пойдет.
- Мало того, он не пойдет вообще. Ну, для тебя. - подхватил крайний справа.
- Почему же?
- Ну подумай сама, дурочка. Дождь, ему же столько же, сколько всей воде в мире. Ты думаешь, ты у него одна такая ведьма?
- Нет конечно. Но он сам меня нашел.
- Ну разумеется! - всплеснул руками тот, что был правее среднего. - Он нашел тебя, еще сотню до тебя, и сотню найдет после! А ты - ты ведь не заслуживаешь такого отношения. Ты же прекрасная молодая ведьма, красивая, с стройной фигурой, практически дипломированная колдунья, вон сколько ухажеров вокруг - и, в отличии  от водных субстанций, весьма реальных. Да обрати ты внимание хотя бы на того же Рыцаря - парень хоть куда, ради тебя все что угодно сделает. А мы тебя поддержим, только сильно не расстраивайся.
Ведьмочка, ни говоря ни слова, подошла к ноутбуку и открыла сайт прогноза погоды. Он говорил о солнечной погоде на ближайшие две сотни лет. Бес, живущий под клавиатурой, сонно буркнул: "Так сделай из него Восходящее Солнце", после чего, видимо,  перевернулся на другой бок и заснул снова. Меж тем, кисть ломило - видимо, на смену погоды.

Наверное, очень глупо
Не жалеть о каждой минуте
Потраченной, может, пусто
Но на душе -
утро.

Наверное, безрассудно
Кидаться вперед в омут
А капли падают с листьев
А ветви под ними стонут
И в омуте черная бездна
Быть может, полна ответов
А мне только важно - где ты
И чуточку важно - с кем ты

Давным-давно, в далекие века
Смущенно чуть, звеняще улыбаясь,
Текла под солнцем звонкая река
И с ветром быстрым на ухо шепталась
Заботливо укутывал в туман
По вечерам, когда смолкали птицы
Заглядывая в темный омут сна
Под изумрудные ее ресницы
Река шептала по утрам,
потягиваясь в неге мило
ведь я не очень то быстра
не глубока, и даже не строптива
ведь гонор ты любил и спесь
и задуваешь ты костры, не свечи
мила ты мне - тот ветер отвечал
и обнимал ее за влажные за плечи
река смущенно улыбалась
и проведя по волосам рукой
тревожно, словно в первый раз, касалась
об ветрино плечо щекой

Но ветру не пробыть всегда с рекой
Раз улетая утром, помахал рукой
А к вечеру да не вернулся вдруг...
Уж сотни лет течет река водой
По вечерам бредет в туманный луг
Прижмется вдруг да к воздуху щекой
Вдруг возвернулся давний милый друг...

Я не река, да и не ветер ты
И не услышишь может голос мой
Но будь ты ветром, стала бы рекой
И ждала б сотни лет...что бы быть с тобой.

Упал первый, совсем зимний снег
Мягкий и теплый, почти птенец
Хочешь, принесу его тебе
В ладонях держа
по ледяной звезде

Кружево с синим дымом сплетается
Далече - морозит, ближе - плавится
Коснуться - колется, уйти - обижается
Погладь меня, силуэт... Тебе ведь нравится?

А в ухо шепчет темное - окаянная, уходи
Впереди даже хуже погибели
Убегай - так навязчиво теребит
Отпустить тебя ли? Отойти ли?

По стеклу капли-волны катятся
За стеклом звери бело-алые
Хороводы водят, да играются
Хворые, безглазые и  беспалые

Жил-был один Зеленый Дракон.
Зеленый Дракон был большим красивым драконом, с блестящей чешуей и острыми когтями. Злобные Ведьмы, когда видели Зеленого Дракона, всегда восхищались его внешностью - и Зеленому Дракону это, конечно же, льстило. Но у Зеленого Дракона была одна проблема - он с самого рождения не хотел быть зеленым драконом, он хотел быть эльфом. Как известно, Драконы Эльфами стать ну аж никак не могут, и Зеленый Дракон это тоже прекрасно понимал - но его желания от этого не исчезли, как это и бывает с сильными желаниями.
Как-то раз Зеленый Дракон прогуливался по лесу и нюхал полевые цветы, - в те мгновения он точно чувствовал себя настоящим эльфом,  - и внезапно услышал короткий крик. Со всей возможной осторожностью - дракон все же был манёвренным хладнокровным гадом, - он поспешил к месту, откуда доносились тревожные звуки, и увидел на поляне дерущихся Эльфа и Льва. Одним точным ударом хвоста Лев был отброшен с поляны, и изрядно помятый Эльф без сил опустился на траву.
Конечно же, Зеленый Дракон и Эльф впоследствии подружились, и расовые различия им совершенно не мешали. Зеленый Дракон катал Эльфа на своей спине (а тот визжал от восторга, пока никто не слышит), а Эльф рассказывал Зеленому Дракону эльфийские мудрости, и оба они получали от дружбы огромное удовольствие.
Но как-то раз, как и во всяком уважающем себя мире, случился катаклизм. Точнее, он только планировал случиться, но все магические создания, в том числе, естественно, драконы и эльфы, почувствовали, что что-то должно стрястись. У эльфов темнело перед глазами, драконы теряли ориентацию прямо в воздухе, и, прямо скажем, все чувствовали себя дурно. Приятель Зеленого Дракона впал в уныние и целыми днями бродил в одиночку по сумрачным заболоченным лесам. Зеленый Дракон днями сидел на поляне, на которой они с Эльфом познакомились, и волновался, что б Эльф не попал в трясину - эльфы, конечно же, очень ловкие и легкие, но той глубокой тоске могла быть присуща невнимательность... ну и Зеленый Дракон просто волновался, что б с другом ничего не стряслось. Такова уж природа дружбы, особенно между Зеленым Драконом и Эльфом.
Как-то к вечеру Эльф пришел на поляну ( Зеленый Дракон поднял голову и от удивления пыхнул пламенем ), сел на полено и сказал, что наверное ему скоро придется уйти. Зачем, спросил Зеленый Дракон. Для того что б не позволить уйти этому миру, мрачно отвечал Эльф, и больше они не проронили за этот вечер ни слова. А наутро Эльф ушел - для того, что б никогда не возвращаться. Зеленый Дракон плакал (а вы видели когда-нибудь слезы дракона??) сотню лет подряд - такой крепкой оказалась дружба. Но Эльф не вернулся, его феа навсегда слилось с душой мира - для того, что б мир выжил. Это оказалось небольшой жертвой, даже по понятиям немногочисленного племени эльфов. К Зеленому Дракону никто не приходил, что б не нарушать его покой, а он все рыскал по лесам, не находя облегчения. С веками его тело приспособилось передвигаться по лесу на двух лапах - так было удобнее, - чешуя постепенно стерлась, стала тоньше и светлее, а крылья скукожились и как-то весной отпали, Зеленый Дракон их не нашел. Он множество лет уже не виделся с собратьями, слух его стал тоньше и глаза еще зорче, и он стал думать о странных вещах, которые не замечал раньше.
Как-то раз Зеленый Дракон глянул в гладь Бездонного Озера и не узнал себя - из отражения на него смотрела, конечно же, Эльфийка. Но он, точнее она, не обрадовалась - в душе ее жила незаживающая рана, память об Эльфе. Эльфийка поднялась с колен и побежала вглубь леса, на ту самую поляну, на которой она, будучи Зеленым Драконом, спасла Эльфа. Она проводила на этой поляне каждую ночь, ведь, как известно, ночью сердце болит сильнее. Но в этот раз ее ожидал неприятный сюрприз - на поляне обосновался огромный злой Лев. Как только Эльфийка показалась из-за кустов, Лев поднялся и глухо зарычал. Эльфийка закричала, прекрасно понимая, что ее никто не услышит, Лев прыгнул, но промахнулся и уцепился ей в руку, и в этот момент в воздухе что-то свистнуло, как будто хлыст...

А действительно, ведь все можно сделать проще - разогнув пальцы и перестав цепляться за то, что тебе, быть может, не принадлежит. Достичь успехов на своей, левой половине жизни, а над правой улыбнуться. Забыть, каковы на вкус и звук небеса - тем более, сейчас их не увидишь, их зарисовывают. Старательно, даже иногда красиво, выписывая забавные колечки и пентаграммы. Отпустить на волю чаяния и жажданья, да перестать верить в мир на другой стороне небес.
Все сразу станет намного проще - не надо оправдывать свои поступки, думать над своими действиями и лететь в обнимку с фатумом - ведь его для меня, для меня-слева не существует.
Эру единый, подскажи мне наконец...что делать-то дальше, нужна ли я для чего-то или все это - дождливое нытье с уклоном в эмопафос.

Интересно, кто рисует облака над моим городом ? И можно ли его попросить применять свое мастерство где-то в других краях, может, там оно будет нужнее?
Утомляет ходить между слоев фотошопа.

А что можно поделать, если хочется быть не где-то там, в заокраинных заморских далях, а в определенном месте, полном дыма и туманов? Любоваться на искристый каштановый шелк, пытаться словить отблеск дымчато-зеленой бездны? Что поделать, если не слова просятся наружу, как это обычно бывает, пусть с метафорами и словоформами, - нет, наружу рвется что-то другое (а может, все наоборот, и рвется что-то внутри?)... Я не знаю подходящего этому слова. Но если оно где-то и есть, то оно звучит очень светло. Хотелось бы бросить...что-то, да пусть даже тот венец, который заслужен за немногие года, и сменить багряно-черные оттенки на лесную зелень, да затеряться средь изумрудных елей - до скончания вечности.

Вновь глядит в окно темнота мохнатая
Залезай же, ночь - кошка шестилапая
Сядешь на колени, холодом закутаешь
Мороком и снами - лозами опутаешь
Снится мне, что я - воин древних сумерек
Так же как и ты, темнотой окутана
Танец древний мне истиной откроется
Мутный блеск мечей кровью пусть омоется
Как вино запенится пафос древних битв
Ветер воет в кронах, в жилах кровь бурлит
Шепчут небеса - выбери путь свой
Улыбнусь пожалуй, помашу рукой
Тьмой и светом названы обе стороны
Но друг с другом связаны и искажены
Поглощенных битвою вновь терять друзей
Каждый раз сложнее, каждый раз больней
....Я, танцуя в сумерках, посреди иду
Между тьмой и светом, в муторном бреду

( Тест )

Светла вода, журчит ручей
Шумит трава-высок пырей
И лунный свет как кисея
Приляжет,милый у ручья
Шуршаньем ласковым камыш
Баюкает: чего не спишь?
Приляг, уставший, на траву
Твой сон сегодня берегу
Со мной в кругу туманы грез
Хрустальный свет печальных звезд
Туманы-призраки морей
Журчи-баюкай, мой ручей
Прохладой ночи обниму
Закутаю и сберегу
Не думай больше ни о чем
Пусть долгим будет этот сон

Величественные стены. Высокий ажурный свод, тонкие архитектурные детали теряются в полумраке. Мерцают огни свечей - их здесь просто огромное количество. Со стен взирают огромные лики святых, выполненные величайшими художниками. Это Храм, в который стекается великое множество паломников со всего мира. Дух захватывает от красоты и величия этого места, и Храм просто огромен. С раннего утра и до заката здесь проходят мессы, страждущие прикладываются к мощам величайшего Короля, находящимся прямо посреди Храма. Мощи погружены в темную густую жидкость в округлом бассейне. По бокам бассейна, выполненного в виде изящной вазы, стоят каменные охранники, а на стенах вокруг - четверка самых сильных святых, благостно взирают на паломников.
Но никто не знает, даже не задумывается над тем, почему же все мессы проходят только до заката, а позже ни одной живой души в Храме, похоже, и не остается. "Я тебе сейчас покажу", шепчет мне на ухо голос, чьего обладателя я никогда не вижу.
Темнеет, и прихожане расходятся. Наступает момент, когда в храме я остаюсь одна. Мерцают в тишине огоньки свечей, строго взирают со стен святые.
"Та религия порочна изначально, чей культ построен на поклонении мертвым..."
"Но они же не поклоняются мертвым!"
"И святые, и Мессия, и Король - все давно мертвы. Но не значит, что их нет... Смотри"
Я точно знаю, что наступила полночь. Огни свечей мигнули, на мгновение погрузив зал во тьму. Дернулась гладкая поверхность бассейна, медленно и страшно из своего черного озера поднялся Король. Он был почти таким же, как в жизни, только - был неживым. Черными были его доспех и плащ, и черный меч он держал в правой руке. Со стен на пол Храма ступили святые - все завернутые в черные ткани, те, что темнее ночи. Ступили из сумрака черноволосые ведьмы, и я одна из них - бесконечно любящая своего Короля, живущая только ночью, а днем - в виде бестелесного призрака сводящая людей с верного пути.
"Отпусти меня к моему озеру...прошу...эта темнота не для меня"
Мгновение прошло, а может, тысяча лет, и я вновь сижу у своего озера в одиночестве, а за озером - мои горы, и туман, и высокие деревья, а вода еще ледяная, как бывает только в марте, когда небо такое нелепо-синее.

Этот город назывался Руна. У его подножья плескалось Рунное море, а очнулась я на берегу небольшого Рунного озера. В голове немного шумело, но это было скорее всего от бессонной ночи, довольно весело проведенной в кругу давних друзей, и конечно, моего темного Ангела-хранителя. Сейчас его не было рядом, это я знала точно, он опять умчался куда-то по своим делам, улаживать политические проблемы.
Я поднялась и прошла вверх по пригорку. Светило неяркое пока солнце, на траве блестели  крупные капли росы, со стороны соснового бора свежо пахло смолой и немного - ночной сыростью. Отсюда, с возвышения, весь городок был почти как на ладони. Можно было различить темно-сизую кромку моря - наверное, беснуется, как обычно; глиняную церковь, построенную неясно кем в неизвестно какие года - ей никто не пользовался, и даже непонятно было, какому богу здесь надо было молиться - но она стояла, вечно запертая, как храм спокойствия и духовности. Никакого двуличия, как это обычно бывает... И это было прекрасно. Руна - удивительный городок.
Я много времени в нем провела с детства, но старые воспоминания стерлись, уступив место более свежим и сильным - дубрава единорогов и ходячих деревьев, родные холмы, битвы, победы и поражения... А тут было - само Спокойствие, и в большей мере благодаря Ангелу.
Наверное, стоит сходить на море... осторожно спуститься по едва различимой тропе сквозь кустарники, сесть на темные теплые камни, и смотреть бесконечно на почти черные взметающиеся валы. Или, может просто прогуляться по едва знакомым улочкам, куда глаза глядят?
Из лесу вышла пара немолодых уже людей. С виду - обычные крестьяне, но вряд ли к жителям Руны было применимо слово "обычный". Они прошли вниз по холму, окинув меня безразличным взглядом, и вдруг запели. Странно и неожиданно было слышать оперные голоса от таких людей, причем прекрасно спетые, и песня разливалась по округе, делая ее еще теплее...и чище. Удивительный городок..
Слабый, едва различимый шорох за спиной, я оглядываюсь и вижу Ангела, чуть усталого и запыхавшегося, но с обычной мягкой улыбкой - значит, все опять получилось, прошло как следует. Делаю шаг вперед, обнимаю его за шею и чувствую ответные объятья, возможно, чуть боолее крепкие, но слишком редко мы можем побыть наедине...только друг с другом.
- Скоро они разнюхают, куда я тебя унес. - Ангел продолжал улыбаться, глядя на меня сверху вниз. Я осторожно провела рукой по мягкому черному крылу.
- Что сегодня было?
- А... подавленный путч. Не в Руне, нет, тут все спокойно уже давно и без власти... В столице твоей. Президента пытались поменять, выбежали на площадь... Мне пришлось приложить довольно много усилий что б они успокоились и разошлись по домам.
Ангел удивителен. Я никак не могу понять, как в нем одновременно уживается эта поэтическая мягкость, железное безумие политика и ледяное спокойствие инженера.
- Идут. - Ангел с смешком отстранился. Я потерлась носом о его небритую щеку и оглянулась. Действительно, по дорожке к озеру цепочкой растянулась целая процессия - и Данка, и Анджей с невестой, и Радик, и вообще весь любимый сброд. Они увидели нас издалека, весело махали руками и что-то выкрикивали.
Данка приблизилась первой и ехидно улыбнулась. Я оглянулась, но Ангела уже не было, хотя он частенько составлял нам компанию, участвуя и в опасных шалостях, и в попойках.
- Слушай, тут есть такое дельце... Короче, слышала про железную контору?
А то не слышала...
- Ты придумала, как мы можем через нее пройти? - я тоже косо ухмыльнулась, предчувствуя очередное приключение.
- А то!
Над лесом медленно поднималось солнце, обещая сильную жару. В такой денек бы сидеть тут на берегу, а лучше - прямо в воде... Но сначала - контора.

Зря, ох зря ведьма не учила биологию в школе. Хотя, если бы она читала про несовместимость видов, она бы наверняка не попала в подобную ситуацию, и вообще - если б ведьма хоть что-то учила в школе, она бы стала первоклассной магиней, или целителем, или первой красавицей города, но уж никак не ведьмой.
А вот благодаря своим школьным прогулам, да облаку дыма, унесшемуся куда-то в темное небо, к призрачной белой башне, теперь она видела тонкую грань зеркала. В зеркале ничего не отражалось, да это и неважно было, и с обоих сторон стекло покрывали  потоки воды. А вне стекла была пустота - одна на двоих.